Архив

Полезные сайты

Публикации



145-146 | Общество

17.09.2014 Татьяна Каграманова. Фото Сергея Шершнева

«Шурави-ханум» остались без льгот

Женщин, работавших в Афганистане, так и не причислили к ветеранам боевых действий, хотя они, как и мужчины, погибали там от огневого налета, попадали в плен, умирали от болезней.

Известно, что на территории Демократической республики Афганистан (так тогда называлась эта страна) погибло более 15 тысяч солдат. А сколько женщин – так никто и не подсчитал. Исследуя эту тему, я узнала, что к ветеранам боевых действий причисляли даже тех солдат, которые не принимали участие непосредственно в боях. И тех военнослужащих, которые пробыли в командировке несколько суток в этой стране. Благодаря стараниям Сахарова и Горбачева, амнистировали и причислили к ветеранам боевых действий совершивших военное преступление. И это правильно. А своих дочерей, которых когда-то подставила под пули, Родина забыла. Они не имеют никаких льгот. Им выдали только удостоверение, свидетельствующее о том, что в качестве вольнонаемных они находились в составе ограниченного состава войск в Афганистане. Не имеют льгот, соответственно, и матери погибших «афганок».

В связи с чем я об этом пишу, ведь день вывода советских войск из Афганистана отмечается 15 февраля. В редакцию «Зорь» пришла медсестра психиатрической больницы ЦРБ Наталья Петровна Акудович, которая с мая 1984 года по май 1986 года выполняла свой интернациональный долг в Афганистане. И сегодня у нее, как у всех «афганок», нет никаких льгот. Ветераном труда, как мы знаем, практически автоматически становится работник, имеющий министерскую награду. Как меня проинформировали в отделе военного комиссариата по Белгородской области в Старом Осколе, 17 декабря 2013 года вышел приказ Министра обороны №900 о награждении юбилейной медалью в связи с 25-летием вывода советских войск из Афганистана, и речь там идет о военнослужащих. Наградят ли медсестру Акудович? Вероятность такая есть, но только после того, как награду получат служившие в Афганистане военнослужащие. Когда это будет. Наталье Петровне 57 лет. И даст ли ей эта награда возможность получить звание «Ветеран труда»?

Их называли вольнонаемными. Насколько выбор был вольным? Девушка из белорусского села окончила Оршинское медицинское училище. Для нее и для ее подруг Ванды, Виктории вызов в военкомат был неожиданностью. Перед жестким работником военкомата стояли девчонки с широко открытыми глазами и полуоткрытыми ртами. «Вы комсомолки? Комсомолки! Клятву Гиппократа давали? Давали! Вы должны выполнить свой интернациональный долг». Затем была «обработка» с красивыми словами в горкоме комсомола. Все это произошло как-то очень быстро. Она ни с кем не успела посоветоваться. Наталья не испугалась. Более того, наивная девушка пребывала в эйфории. Как же! Ее заметили! Ей доверяют! Потом она уже поняла, что их выбрали потому, что они не замужем и у них нет детей. Люди в деревне не очень просвещенные, телевизор редко смотрят, но про Афганистан и про гробы, которые привозили в деревню ночью, слышали. Мама Натальи, конечно, сразу расплакалась. Простая колхозница, она проходила в темном платке два года и каждый раз умирала, когда почтальон говорил: «Вам письмо». А тут еще односельчанки подсыпали соль на рану: «Зинаида, как ты могла отпустить свою дочь туда!». Некоторые говорили, что ради денег поехала, не каждому же объяснишь, что ей только переводили на книжку зарплату в 70 рублей.

Ташкентский аэродром. Кабул. Авиагарнизон «Баграм», воинская часть № 29121. Только там Наталья поняла, что она прилетела «на войну». Они прилетели 8 мая, а 9 мая авиагарнизон обстреляли. Как и других военнослужащих, медсестер подняли по тревоге. Потом направили маскировать санчасть солдатскими одеялами и брезентом. Стали поступать раненые, убитые. «Я три дня ложилась на солдатскую кровать вниз головой и плакала. Девчонки предлагали то поесть, то попить, а мне ничего не хотелось. Я никуда ведь не выезжала из своей белорусской деревни. А здесь все другое, незнакомое, чужое. Я боялась темноты». Днем афганцы были настроены более миролюбиво, называли советских солдат «шурави», что означает «друг», а ночью начинался обстрел. Хорошо, что поддерживали родные, от мамы и сестры каждый день приходили письма. Среди ребят было много больных гепатитом, брюшным тифом, дизентерией. Раненых медсестры с охраной перевозили на БТРах в медсанчасть, заболевших инфекционной болезнью - в госпиталь. Женщин, работавших рядом, женщин, которые сидели у постели умирающих солдат, женщин, которые всегда подбадривали ребят, звали солдаты любовно «шурави- ханум». Это уважительное обращение к женщине. Инструктаж прошли все, но нарушители его всегда находились. Две девушки - медсестры попали в плен. Они пошли в дункан (магазин) за свежей картошкой. Пища была порошкообразной. Вместо молока, яиц, творога – сухие порошки. Сухие пластинки картофеля, моркови, лука. Каши в баночках. Девчонок потом наши солдаты нашли с вскрытыми животами. Попав под афганский излом, некоторые ребята пили. Наркотики можно было легко достать. «Одного красивого парня отправляли домой грязного, поникшего, с тупыми глазами. А он был таким красивым. Таких красивых васильковых глаз я не видела. Многие, которые пробовали наркотики, не имели представления, во что это выльется».

Спустя год Наталья немного «втянулась», стала воспринимать окружающее спокойнее. Спустя год на «Черном тюльпане», с «грузом 200», летела в Россию в отпуск. «Был у меня один знакомый, он тоже из Белоруссии. Парень как-то сразу вбил себе в голову, что он погибнет. Он начинял бомбами самолеты, там произошла какая-то ошибка, и он взорвался. Вчера я с ним разговаривала, а сегодня везла его останки. Часто в гробах был набор костей, и эти кости путали. Но главное – привезти на родину». После отпуска провожать свою дочь в пекло войны матери Зинаиде Ивановне было еще тяжелее.

Как и на всякой войне, в Афганистане были не только трагедии, но и радости. Нет ничего удивительного в том, что парни и девушки влюблялись. Наталья – симпатичная, свободная, уже через год встретила свою судьбу – Сергея Акудович. Он был из Старого Оскола, один сын в семье. Его родители жили в микрорайоне Парковый. Отец работал в СМУ водителем, мама домохозяйка. «Чтобы родители не переживали, Сергей писал им, что работает в санчасти, далеко от военных действий, принимает больных. На самом деле был фельдшером, выполнял самую грязную работу, подвергал себя ежедневной смертельной опасности. Представляете, идет бой, и санитарный вертолет тоже вылетает на поле боя. Они опускаются и собирают убитых, с оторванными ногами и руками парней. Он заразился гепатитом, я сама отправляла его в госпиталь в инфекционное отделение. В Афганистане он весь поседел. В 25 лет». Сергей Иванович Акудович был ранен, но ранение нигде не было зафиксировано.

Самое страшное - попасть в плен. «Перед тем, как лететь домой в отпуск, мы с Сергеем должны были полететь в Кабул, чтобы получить отпускные листы. Возвращались тем же днем. Уже темнело, когда сели в вертолет – кругом одни афганцы и мы. Я вся сжалась. Сергей шепнул мне «Если что, я сначала стреляю в тебя, потом в себя». От Кабула до Баграма на вертолете минут 20-25, но мне показалось, что летели как минимум час или два».

Вернулись в Тверскую область. На границе из военного билета вырвали красный листок, где было указано, что она направляется в Афганистан. Забрали и заграничный паспорт. Никто не поверит - через некоторое время и Сергею, и Наталье захотелось вновь отправиться в Афганистан. Это было не желание вновь испытать судьбу и получить адреналин. Просто за два года они отвыкли от фальши в отношениях между людьми. Там все было честнее. Была сплоченность. В Афганистане не было белорусов, украинцев, русских, там они были все вместе. По поводу квартиры Сергею Ивановичу сказали: «Вы же вернулись, нам надо дать срочно квартиры тем, кого будем отправлять туда, их же надо чем-то заинтересовать». Тогда Сергей сказал, что жена собирается ехать жаловаться в Москву, им дали однокомнатную служебную квартиру. В Тверской области они прожили двадцать лет. У них родилось двое детей. Потом мужу как военнослужащему дали квартиру в Старом Осколе. В Старом Осколе Сергей Иванович Акудович работал охранником на Стойленком ГОКе. Наталья Петровна устроилась в ЦРБ. Сергей Иванович про войну никогда не любил говорить, как у многих афганцев, случалось, нервишки его сдавали, он взрывался. Соседи, знакомые часто спрашивали Наталью Петровну: «Ваш муж когда-нибудь улыбается?». 

Спустя двадцать лет после возвращения Наталье Петровне перестали сниться сны об Афганистане.

Голосов:
0

Комментариев: 0

Поделиться